Почему мы срываемся и кричим на детей?

Ну да, я иногда срываюсь, но я же не со зла. Просто до него не доходит с первого раза, а как еще достучаться? Я взрываюсь в момент, но так же быстро и отхожу. Миримся. Думала, что это так... издержки воспитания, на нас тоже в детстве кричали — и ничего.

 

А теперь стою перед сыном, как провинившаяся девочка, и не знаю, что ответить».

 

Это не выдумка, а реальная ситуация, рассказанная мамой на консультации.

 

🗣 Мы кричим, когда устали.

🗣 Кричим, когда страшно.

🗣 Кричим от стресса.

 

Головой мы понимаем: орать нельзя. Что крик отдаляет ребенка, делает его замкнутым, тревожным, лишает уверенности. Но все равно не сдерживаемся, а потом корим себя.

 

Почему так происходит? И как из этого выйти?

 

---

 

Почему мы срываемся: взгляд святителя Феофана Затворника

 

Святитель Феофан Затворник, великий русский педагог и богослов, задолго до современных психологов объяснил механизм наших срывов. Он писал, что в каждом из нас живет грех, который «не дремлет, а усиливается завладеть нашими силами» . Основные возбудители, влекущие ко греху — это своеумие, своеволие и самоуслаждение .

 

Когда мы кричим на ребенка, мы часто действуем из своеволия: «все должно быть по-моему, и немедленно». Святитель Феофан предупреждает: «Если сердце занято страстью, то и слово служит той же страсти». Наш крик — это не метод воспитания, а симптом того, что нами овладела страсть гнева.

 

Но самое главное — святитель указывает путь исцеления: «Настоящая любовь, родительская любовь обретается в Таинствах Церкви» . Невозможно дать ребенку то, чего не имеешь сам. Если мы сами не наполнены миром и любовью, мы будем только «передавать» детям свою усталость и раздражение.

 

И здесь важнейший принцип, который сформулировал святитель Игнатий Брянчанинов: «Язык… соделался орудием греха, проводником погибели». Когда мы кричим, наш язык становится не инструментом любви, а орудием разрушения.

 

---

 

Что происходит с ребенком: открытие Д.Б. Эльконина

 

А теперь посмотрим на эту же ситуацию глазами ребенка. Гениальный психолог Даниил Борисович Эльконин, ученик Выготского, создал теорию, без которой сегодня невозможно говорить о детском развитии .

 

Эльконин доказал: ребенок с момента рождения является общественным существом. Все виды детской деятельности общественны по своему происхождению. Ребенок не пассивен в этом процессе — он активный субъект, который «воспроизводит и создает в себе человеческие способности» .

 

Что это значит для нас? Когда мы кричим, мы не просто расстраиваем ребенка. Мы искажаем сам механизм его развития.

 

Эльконин подчеркивал: не ребенка надо адаптировать к системе воспитания, а систему воспитания преобразовывать под потребности ребенка . Наши срывы — это отказ от такого преобразования. Мы требуем, чтобы ребенок подстроился под нашу усталость, а не ищем способ построить отношения иначе.

 

Исследования по формированию привязанности, развивающие идеи Эльконина, показывают: дети, чьи родители непоследовательны (то сегодня ласковы, а завтра срываются на крик), формируют так называемый амбивалентный тип привязанности. Это когда ребенок одновременно и тянется к родителю, и боится его, отвергает — и при этом находится в сильной эмоциональной зависимости .

 

У таких детей развивается глубокий внутренний конфликт. Их стремление к близости тормозится страхом перед болезненным отказом . И это остается с ними на всю жизнь.

 

---

 

Как разорвать круг? Три шага

 

Первый шаг — честность перед собой. Святитель Феофан советует: «Поищите родителей (страстей) и придушите их. Тогда чада сами собою пропадут» . Нужно увидеть: мой крик — это не про ребенка, это про мою усталость, мой страх, мое своеволие.

 

Второй шаг — восстановить чувство своего «ничтожества» (в святоотеческом христианском смысле). Святитель Феофан пишет: «Посмотрите, нет ли у вас «самосочувствия», то есть чувства своего значения… Это самое сокровенное чувство, но оно всем ворочает в жизни. От него первое требование, чтобы все было по-нашему» . Но когда мы приходим в себя и осознаем, что не всемогущи, что без Бога мы не можем ничего, — напряжение отпускает.

 

Третий шаг — вернуться к истоку любви. Эльконин показал, что первая социальная потребность ребенка — это «комплекс оживления» в 2 месяца: улыбка, протягивание ручек, гуление в ответ на лицо взрослого . Ребенок изначально открыт к диалогу. И если мы теряем эту связь, мы можем ее восстановить. Через объятия. Через тихий голос. Через молитву вместе перед сном.

 

Святитель Феофан дает удивительно простой и глубокий совет: «Слово любовное никогда не раздражает. Командирское только лишь никакого плода не производит» .

 

---

 

Вместо заключения 😊

 

Тот мальчик, который спросил маму: «Что мне сделать, чтобы ты перестала орать?» — на самом деле сказал самое главное: «Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Помоги мне понять, как нам быть вместе».

 

Наши дети не требуют от нас идеальности. Они ждут от нас присутствия. Настоящего, теплого, без крика.

 

И как говорит святитель Феофан: «Полюбите детей, и они вас полюбят безусловно всем своим существом. А если полюбят, то по любви добровольно подчинятся справедливым требованиям».

С Богом у нас всё получится🕊️

---

 

«ТЕПЛО» — место, где мы учимся любить по-настоящему. 

       аЛексей Конфликтолог Маслов.